humanitarius: (Default)
Гениальное предложение всех уроженцев Средней Азии, не имеющих регистрации, но имеющих проблемы с ФМС, заманивать в военкоматы и заключать контракт с регистрацией на время контракта. Платить, как не имеющим регистрации на объектах Главмосстроя можно и нужно развить и дополнить 
Это непременно послужит укреплению национального согласия и всеобщему процветанию.

Как известно, основное разногласие между либералами и нацистами в России состоит в механизме отделения унтерменшей от белых сахибов. 
Нацисты считают, что унтерменшей нужно перестрелять как бешеных собак заставить принять ислам выслать за пределы Российский Федерации, потому что иначе наступит русский холокост вражеская этнократия, и они не смогут обеспечить выполнение даже генерального плана "Ост" 14 слов, не  говоря уже о Heil Hitler! 88 пунктах. А это противоречит основам гитлеризма настоящей демократии в интересах подростков из ПТУ русских людей.
Либералы считают, что государство, выполняя функции ночного сторожа, обязано в первую очередь соблюсти интересы работодателей, а не пьяного Васи косоруких угребков требующего приличной зарплаты хамья населения, и потому их следует обеспечить надлежащим количеством бесправных рабов трудолюбивых мигрантов. 
Безусловно, опасения националистов вообще и их передового и наиболее отмороженного во всех отношениях нацистского авангарда вполне обоснованы. И города заполняют, и преступность среди них огромная, и антисанитария. И плодятся они, и размножаются. и вообще печальный пример цивилизованных стран Европы перед глазами. 
С другой стороны, либералы и их наиболее отмороженый во всех отношениях правозащитный авангард тоже абсолютно правы.  Экономике нужны рабочие руки, а эти опустившиеся алкоголики и лузеры с высшим и среднетехническим образованием коренные русские по какой-то странной причине не хотят работать в говне и за гроши. Поэтому трудолюбивые таджики - наше неизбежное все.

А я скажу вот что. Гастарбайтеры - тоже люди, и вся эта лепрозная антисанитария, нищенки с детьми и уголовщина - от неумения организовать их проживание, полицейский и санитарный контроль. 
Делается это так: 

Если либералы будут возражать - напомнить про работные дома.
Если будут возражать нацисты - пусть вспомнят про концлагеря Германии

Или надо что-то менять в консерватории
humanitarius: (Default)

Оказывается, при желании любую ментовку можно превратить в функционирующий правоохранительный аппарат 
Вопрос только в желании властей всерьез браться за проблему и чистить, чистить, чистить.
И отвечать на завяления граждан письменно и в срок, муторно всю эту кашу разбирать, оформлять в соответствии с законом.

humanitarius: (Default)
 Нет никакой наркомафии, есть отдельно взятые пидорасы за деньги готовые на все.Нет никакой наркомафии, есть отдельно взятые пидорасы за деньги готовые на все.

Там, где это понимают, организованная преступность загнана в свое гетто, где существует благодаря несовершенству человеческой природы.
humanitarius: (Default)

где-то так

Ну, или развернем подробнее.

В ситуации "грохнет послабее и государства распадутся" флот придет в упадок в первую очередь.
Почему? Потому, что ему позарез нужна современная машиностроительная промышленность, а именно она и не будет первоочередным приоритетом для тех, кто будет создавать новое общество.

Приоритетов будет два: дешевое доступное оружие и продовольствие. Причем неизвестно, какой из приоритетов окажется первее. 

Провал общества на уровень европейского феодализма, мечи и копья - это хлеб для фантастов. 
Общество, конечно, может воспроизвести какие-то черты средневековья - набор возможных форм социальных отношений вообще ограничен, а древность и Средние века дают прекрасный компаративный материал. 
Главное - продовольственные ресурсы, а это в первую очередь плодородные земли и люди. Большинство вновь будет заниматься сельским хозяйством.
Не будет прежде всего гаррисонщины глобального технологического провала. Нельзя взять и забыть, что такое токарный станок или паровая машины. Инженеры нынешней еще выделки смогут воспроизвести их, даже если на первых порах и не поймут, как именно рассчитать нагрузки. Сделают запас - железного лома будет предостаточно, доменный процесс восстановят. 
Технический уровень - это конец XIX века. Паровая машина, динамо-машина, электростанции, железные дороги, двигатель внутреннего сгорания.  Легкомоторная авиация. Телеграф и, возможно, телефон и радиосвязь.
После израсходования царских запасов патронов  вооружение не опустится ниже середины XIX в. Будут минометы разных калибров, из ХХ в. придет безоткатное орудие. Будут капсюльные винтовки - цветные металлы будут экономить. Будут дерево-земляные укрепления, бронепоезда.

Будет и флот, который начнет решать те же самые задачи: добыча продовольствия и война. 
Добыча продовольствия - это в первую очередь рыболовные суда. 
Война - это в первую очередь броненосные пароходы, способные обстрелять береговые укрепления и потопить себе подобных. 
В океанские просторы воевать никто не полезет, пока не будет освоена близлежащая территория.  

humanitarius: (Default)

 Зачем армии новая униформа  

humanitarius: (Default)
«Флотофобия» присуща многим искренни патриотичным и великодержавным людям, которым строительство флота представляется иллюзией, ложным путем в созидании русского великодержавия. Порой кажется, что эти люди еще не отрешились от старомосковского недоверия к «затее Петра».... 
«Клочкообразная» морская держава Великобритания из соревнования давно уже выбыла. А логикой чрезматериковых держав является развитие от упорядочения и интеграции внутреннего пространства (поразительно, как недавняя популярная песня, помещавшая Россию «от Волги до Енисея», здесь близка к геополитическим прозрениям Семенова-Тан-Шанского о необходимости создания в этой зоне «Русской Евразии» как центрового региона страны) к созданию избыточного напряжения «на краях», на приморских окраинах держав, причем, по возможности, равномерно, без выраженного преимущества первоначального колонизационного ядра. И для решения последней задачи, конечно же, и Америке, и России, и любой другой чрезматериковой державе в одинаковой степени необходим флот.



Ничего сейчас не хочу говорить про целесообразность строительства конкретно авианосцев, их количество и места базирования. 
Но одно совершенно точно: пока Россия не будет иметь ВВС. способные на равных тягаться с ВВС и авиацией ВМС США, а российская военно-транспортная авиация не сможет одним рейсом поднять хотя бы воздушно-десантную дивизию, строительство авианосцев - безответственный перевод интеллектуальных и материальных ресурсов
 
humanitarius: (Default)




Однако русская, коренная философия горячительных напитков далека и от водочного надрыва и от пивного тусования. Ключевое для нее слово – веселье. Как и сказано: «вино веселит сердце человека». И вот то, что ушло из нашей жизни, освободив место компаниям и тусовкам – это атмосфера пира. Мало кому из нас приходилось за свою жизнь хоть раз побывать на настоящем пиру, а не на гламурной вечеринке, и не на окосевшей гулянке. Побывать там, где вино льется рекой, где мясо подают целыми тушами, где незнакомые от души и без задних мыслей пускаются друг с другом в пляс, а застольные песни поются не под гитарку, а стройным (или нестройным) могучим хором, под постукивание кулаков и кружек… А значит мало кому из нас удалось узнать - что такое настоящее открытое веселье.

А напиток, соответствующий такому пиру – это конечно не пиво и не водка, а старый добрый русский мёд, почти забытый и потихоньку воскресающий лишь сегодня. Мёд, в котором нет ни водочного надрыва, ни пивной расслабленности, зато так много добродушного и смешливого хмеля. Мёд, который располагает не к тому, чтобы рвать на себе рубаху, не к агрессии, а к беззлобной удалой шутке. 

Ну, в общем, у меня в холодильнике медовуха стоит

humanitarius: (Default)

Проезд на Красную Площадь с постройкой Иверской часовни затруднен, и парады с техникой там проводить практически невозможно. 
В связи с этим  можно сделать слежующее. 
1. Ничего на месте снесенной гостиницы не строить.
2. Лужковско-церетелиевский комплекс на Манежной. снести и забетонировать. 
3. На этом месте оборудовать площаль для военных церемоний. 

И парад можно провести спокойно и без взбрыков. 
И "ЛЕНИН" на Мавзолее глаза мозолить не будет. 
И основные государственные здания рядом.

humanitarius: (Default)
Когда разворачивается очередная буря в стакане из-за военного призыва,  немедленно сталкиваются два главных тезиса
Первый из них звучит примерно так: долой призывное рабство на генеральских дачах, не отдадим наших мальчиков в этот публичный дом для мужеложцев туда, где они бездарно потратят 2 года жизни которые можно было провести в ночных клубах престижном институте и потом своим могучим интеллектом заработать стране на наем быдла из замкадья контрактника-профессионала. 
Который и пристрелит взбесившегося пролетарского хама  защитит капиталистическое Отечество.

Второй взгляд в целом противоположен первому: долой отсрочки для балалаечников недалеких интеллигентов в седьмом поколении, которые в жизни в стену гвоздя не забили в глаза не видели военной службы, но горазды порассуждать о том, как нам реорганизовать Рабкрин один профессионал уделает сотню заморышей призывников, стреляющих у прохожих деньги на булочку сигареты дедам 
Каковых и надо забрить на пару лет в казарму, дабы пожрали говна и попидарасили полы после отбоя восполнили дефицит рядового состава. В качестве примера настоящей дроессуры предлагают сценки измывательства американских дрилл-сержантов,  недобитых фашистов опытных инструкторов из Иностранного легиона и прочую хайнлайновщину.

Правы, естественно, обе стороны. 
Ситуация в неуставщиной в казармах действительно аховая, и вылечить ее невозможно. Проще выжечь гадюшник из огнеметов расформировать войсковые части и  создать вместо них что-то другое, на новых принципах. 

Допустим, в армию вместо призывников придут солдаты-профессионалы. Само по себе это решение вполне приемлемое, но есть одно маленькое "но". Солдат - это тупиковая должность без перспектив особого роста в дальнейшем. Солдат - это подчиненный для всех и каждого, его удел - выполнять приказы.  
Безукоснительное выполнение приказов командира может обернуться диалогом: 
- Товарищ сержант, разрешите отлучиться в туалет! 
- Не разрешаю. Ссы в штаны! Продолжайте отжиматься!
И все, солдат имеет право обратиться к старшему начальнику только потом, предварительно выполнив приказ непосредственного командира.  Есть ли в этом необходимость? Чего добивается сержант своим напористым брутальным поведением? 
В принципе - отработки рефлекса на автоматическое выполнение приказа, наличие которого и отличает обученного солдата от скинхеда коротко стриженого парня в камфляже.  Для этого солдат гоняют по плацу, устраивают подъем-отбой, шпыняют за нарушения формы и всячески напоминают, что он говно кто здесь начальник, а кто дурак. Без всякой неуставщины жизнь в армии устроена так, что солдат подвергается мелким унижениям.
Более того, на должность солдата никто служить и не пойдет. Пройдут 10 лет, физические кондиции будут уже не те - а сейчас пехотинцу нужно бегать, прыгать и ползать, а не шагать в ногу и метать артикулы. 

Возникает вопрос: согласятся ли профессиональные военные жить в тех условиях, в которых обитают призывники? 
У взрослого человека есть своя жизнь, есть семья, от него нельзя требовать все время сидеть взаперти под присмотром дежурного наряда.  И не надо этого делать Надо строить в военном городке общежития семейного типа на всех, кто есть в штате части.  А для подразделений немедленной готовности выделять дежурные смены. РВСН так и служат, и флот тоже функционирует

Минимум, на который можно ожидать согласия - должность технического специалиста или командира боевой машины / расчета в звании прапорщика. Это тот уровень, на котором от человека не требуется глубокого знания военной теории (а это офицерское училище), зато требуется хорошее знание техники и вооружения (а это школа специалистов). 

Нужны ли при этом будут призывники? Несомненно, да. Понятно, что никакого обученного резерва для своих родов войск они не дадут. Это не ландверисты, их нельзя будет через 10 лет поставить в строй и дать винтовку, чтобы человек маршировал, заряжал и стрелял по команде. Здесь теперь требуются другие навыки, и в случае войны солдата для технического рода войск проще подготовить из призванной молодежи, чем переучивать запасников. 

Зачем же нужны призывники? Правильный ответ: солдат-призывник - это малоквалифицированный разнорабочий. В армии слишком много работы на уровне "раз-два-взяли", и ее никогда не будет меньше, как бы ни развивалась механизация.  И вот этого разнорабочего, который разгружает ящики, роет траншеи, стоит в караулах, подметает плац - его можно призвать на несколько месяцев и в течение этого времени натаскивать как рядового мотострелка.  Потом его можно будет смело призывать в территориальные войска - сторожить с автоматом трубопроводы и мосты, расстреливать мирных чеченских женщин в камуфляже прочесывать местность. 


Ну, а с нынешней казармой и вправду пора кончать

 
humanitarius: (Default)

Политический контроль над армией - одна из сложнейшх задач в обществе Модерна.
Проще всего это сделать в традиционной монархии: офицер - представитель дворянского сословия, которое монарх возглавляет и которому монарх гарантирует социальный статус и делегирует полномочия по управлению солдатами. 
В Великобритании 18-19 вв. правящая олигархия пошла на сознательное снижение боеспособности армии, резервируя офицерские должности для отпрысков богатых и знатных семей: политическая лояльность важнее. 
Во Франции из тех же соображений в начале 20 в. победившие левые вычищали из армии офицеров с монархическими взглядами и ставили генералитет под контроль масонских лож - влиятельных по тем временам клубов буржуазии. 
В СССР была разработана система политического контроля  с помощью политических отделов, замыкающихся на ЦК КПСС. 

Зачем это делалось?
Армия - вещь в себе, и любая политическая система стремится к тому, чтобы военные не осознали себя силой, способной вмешаться в жизнь общества.  Так произошло в Латинской Америке в 1810-1820-х гг., и с тех пор армия - неизменный и активнейший участник плитического процесса в подавляющем большинстве латиноамериканских стран. 
Один из удобнейших способов ограничить политическую активность военных - призывной принцип комплектования. Солдат ощущает себя в армии временным человеком, и профессионал-офицер, будь он хоть трижды отец солдатам, будет для него не своим человеком, а представителем государства, принуждающего к отбытию натуральной повинности.
Что происходит при замене солдата-призывника на солдата-профессионала? Только одно - в войсках появляется многочисленная группа людей, вся жизнь которых зависит от военной службы. Такие солдаты гораздо ближе к офицерам, чем гастролеры-призывники. В такой ситуации общественная элита вынуждена или покупать лояльность армии высоким уровнем финансирования и державной вншней политикой, или покупать офицерский корпус, посылая в него своих представителей, как это делали англичане.  Оба решения для современной России невозможны.  

В этой ситуации режим решил добавить к политизированному офицерскому корпусу еще и профессиональных солдат. 
Это особенно комично, если учесть, что борцы против "призывного рабства" - люди как правило либеральных взглядов.

humanitarius: (Default)
В 1917–1918 гг. у нас есть две точки поворота.
Read more... )


Была ли перспектива у февралистов? Read more... )

Ну, и об отдаленных последствиях
Read more... )
humanitarius: (Default)
Смотрю на список московских ВУЗов. Хренею. Раньше были МГУ, УДН им. П. Лумумбы, ЗНУИ и Ленинский университет миллионов. В обиходе термин "университет" относился только к первому.

Проблема качества ВУЗовского образования в принципе одна: разрыв обучения и исследования. В классическом университете эти процессы были соединены. В СССР в 1920–1930-х гг. была произведена принудительная деконструкция университетов: факультеты были выделены в самостоятельные институты для поточной подготовки школьных учителей или изрядно прорежены от профессуры, а ученых-иследователей сводили в особые институты АН СССР. Можно сказать, что все Министерство высшего образования было огромным университетом с укрупненными структурными единицами.
Однако оборотная сторона этой системы – организационное отлучение специалистов-исследователей от преподавания и создание на пустом месте параллельных административных центров.
Если мы возвращаемся к традиционному университету (а не к бреду некоего Щедровицкого), то он должен включать несколько составных частей.
1. Специализированные учебные институты, в которых будет производиться подготовка специалистов по сокращенным, приближенным к практической деятельности курсам.
В них студентов можно принимать на основе ЕГЭ, с последующей отбраковкой по итогам 1-го курса тех, кто неспособен усвоить необходимые для работы предметы.
Подобными институтами при гуманитарных факультетах МГУ могут быть, например, МГИМО (подготовка дипломатов), МГПИ (подготовка учителей для средней школы), ИСАА (подготовка страноведов по Азии и Африке), МГИИЯ (подготовка переводчиков-страноведов) и т.д. Статус самостоятельных учебных заведений и наименование «университет» должны быть с них сняты.
Студенты, заканчивающие эти учебные заведения, должны по итогам государственных экзаменов и защиты квалификационных работ получить степень «бакалавр» с правом практической работы в области специализации.
Для дальнейшей специализации и получения степени «магистр» они должны переходить на соответствующий выбранной специальности факультет Университета.

2. Укрупненные факультеты, на которых будет производиться подготовка специалистов по отраслям знания.
Например, исторический факультет МГУ в принципе должен включать отделения истории, истории материальной культуры (археология и искусствоведение), культурной антропологии (этнография и социология) и др. Эти дисциплины родственны, а их изучение немыслимо без усвоения общего курса истории.
Надо заметить, что обучение, ориентированное на дальнейшую специализацию по кафедрам, предполагает довольно интенсивную работу со студентами на семинарах, а следовательно – превентивный отказ от набора случайных людей на основе неизвестно кем принятого ЕГЭ.
Общей для них должна быть базовая программа 1–3 курсов, дополняемая специальными предметами на каждом отделении. Студент, получивший базовую подготовку на младших курсах факультета, должен сдать государственные экзамены и по их итогам получить или не получить направление для дальнейшей специализации на старших курсах. По итогам госэкзаменов с отбраковкой балласта студент должен получить степень «бакалавр истории» с правом преподавания этого предмета в среднем учебном заведении.
Последующая специализация должна включать прослушивание общих для кафедр специальных курсов и работу по индивидуальным планам. Итог специализации – защита дипломной работы и выпуск со степенью «магистр» с правом преподавания на младших курсах.

3. Исследовательские центры, в которых должна производиться подготовка аспирантов для защиты кандидатской диссертации и организовываться научные работы, не связанные непосредственно с обучением студентов.
Поэтому академические институты истории нужно просто влить в состав истфака МГУ :)

Обоснование потом
humanitarius: (Default)
Раннее утро. Тверская. Машин нет. Запах дождя, прибитой пыли и немного - гари.
Идут 2 грузовика.
Впереди "Горсвет" с поднятой корзиной - двое рабочих в желтых жилетах крепят петли к фонарям.
Вторая - КамАЗ с толпой связанных и парой здоровых мужиков у откинутого заднего борта. У фонаря притормаживает. Мужики подхватывают очередного клиента, накидывают на шею петлю, и старший, немного с проседью, командует водителю: : "Трогай".
Те, кого вешают, не понимают: "За что?"
А прохожие удивляются: "А какая разница? Не за то, так за это"

Вполне, кстати, можем к этому прийти
humanitarius: (Default)
Разглядывал школьные пособия своего второклассника.
Хочу в тоталитарный СССР. Чтобы были «Родная речь», «Русский язык» и «Математика», а «Природоведение» – не раньше 3-го класса. Чтобы никакой «информатики», никаких «тетрадей для работ». Чтобы много писали и считали.
И чтобы учебники – в твердом переплете, а дневник – в мягком.
И тетрадки чтобы с однотонными обложками. И чтобы все обложки вообще – без ярких картинок.

Главный вопрос, чему нужно учить в школе – «тому, что пригодится в жизни», или каркасу, на который можно нарастить новые знания?
В первом случае в школе нужно преподавать все те предметы, которые преподают сейчас, и даже больше. Если преподают т. н. информатику – то почему нет логистики? Есть общая биология – почему нет сексуального воспитания? Есть «москвоведение» – где «международный туризм»? Почему преподается какая-то музыка, но английский не доводится до свободного владения? Это все пригодится человеку в эпоху глобализации.

Во втором случае человеку необходимо сообщить в сущности 3 главные вещи:
1) ощущение своей неразрывной связи со своим народом;
2) понимание устройства общества и динамики его изменения;
3) базовые знания по естественным наукам и понимание способов их расширения.

Поэтому лично мой список предметов для средней школы:
– история (включая основы философии и социологии);
– русская словесность (русский язык + русская литература);
– география (физическая + экономическая);
– естествознание (физика + химия + история промышленной технологии);
– биология (ботаника + зоология + общая биология, без теорий о происхождении жизни);
– математика (школьная алгебра + евклидова геометрия);
– физкультура (только военно-прикладные виды спорта, никаких футболов-баскетболов);
– начальная военная подготовка (с «Зарницей», стрельбой и строевой подготовкой, ага).
Спрашивается, где главные предметы идолопоклонства последних 20 лет – иностранный язык и информатика.
Мой ответ будет таков: за бортом.
Во-первых, программирование – это высокая математика, которой в школе не научишь. Для этого нужно идти учить математику в высшее / средне-специальное учебное заведение. А нажимать на кнопочки и обращаться с интерфейсом пользовательских программ можно научиться и самому.
Во-вторых, важно не механическое набалтывание иностранных слов с бонной – так учили иностранный язык барчуки в XIX в. Важно сознательно освоение грамматики, а это невозможно без систематического подхода. А с каким-нибудь английским мало-мальски систематический подход невозможен.
Те, кто учил иностранные языки в старые времена, обычно знали латынь. И это естественно: мертвый, только письменный язык с обильно заимствованной лексикой и строгими правилами хорошо подходит для освоения грамматических категорий. После него хорошо идет любой воляпюк. В дореволюционной гимназии он прекрасно заменял математику как средство тренажа формальной логики.
Поэтому наше решение – старославянский и латинский языки с 4-го класса.
А живой иностранный язык – только с 8–9 класса, когда школьник способен понять, что ему нужно будет в жизни. Английский, арабский, китайский или иврит.
humanitarius: (Default)
Германия
Базовой сферой Германии является право – регламентирующее и уравнивающее. Германия и Скандинавия (вообще вся Средняя и Северная Европа) – зона самодеятельной регламентации и упорядочивания. Ordnung muss sein!
Реализующей сферой здесь является культура – именно через нее Средняя Европа развивается. Культурная сверхнасыщенность Германии, немецкая философия, немецкая симфоническая музыка, немецкий сентиментализм и романтизм, немецкое тяготение к анализу – это признак накладывания принципов права на культурно-инновационную деятельность. Богатейшие методики научного иссследования в общественных дисциплинах, необычайный взлет очень функциональной и передовой техники – это все Германия. Как и характерный немецкий «технократический кретинизм», функционально-технократический подход к любой области жизни.
Ведомая сфера Германии – хозяйство. Собственно, немецкое хозяйство знаменито двумя особенностями: инновации и регламентация. Это признаки доминирования культуры и права.
Собственно, есть основания полагать, что цивилизация Германии очень сильно покорежена двукратным разгромом в мировых войнах ХХ века.

Россия
Базовой сферой России является культура. Именно она задает и способность очень быстро осваивать новации, и неприятие механистичности в личностных отношениях, и ожидание приглашения в коммуникации – в отличие от предлагаемой хозяйством модели конкурентного поиска и саморекламы. Кстати, крайне слабая административная организация России, глубинный анархизм русского характера и неприятие власти – это тоже следствие доминирования культурной сферы.
Отсюда же и отсутствие какой-то специальной «русской философии»: зачем объяснять специальными словами то, что и так ясно? Это пусть мудрые немцы разрабатывают детализацию и методики. А мы их применим с вящим результатом, да еще выводы сделаем.
Реализующая сфера России – право, пронизанное принципами культуры. Необходимость государственной организации и видимый недостаток управляемости в любой период русской истории (буквально куда ни ткни) толкало к формированию специфической сферы права, которое декларировало культурные цели и угрожало за их невыполнение жесточайшими карами. Отсюда вытекает и глубоко личностный, покоящийся на авторитете администраторов, характер государственного управления, и очевидное отсутствие его функциональной специализации, и неожиданная гибкость и способность к восприятию новых задач и их реализации.
Между прочим, назначить крупного ученого руководить институтом, ведущим целую отрасль деятельности – это по-нашему.
Ведомая сфера России – это хозяйство. Его всегда вытаскивают на основах то культуры (во 2-й половине XIX века), то права (весь ХХ век).

Романо-Средиземноморье
Базовой сферой Средиземноморья является культура. Провансальская куртуазная традиция, первые (итальянские!) университеты, итальянские же живопись и музыка Ренессанса – это явные черты культуры. Инновационности здесь тоже хватало, но более всего любопытна атмосфера интеллектуальной и эстетической свободы.
То трудно найти больше внутреннего достоинства и стремления к уважению авторитета (своего ли, чужого ли), чем в культуре Испании. Может показаться, что на Балканах вместо внутреннего достоинства господствуют раболепство и унизительные ритуалы. Спины так и гнутся перед бунчуком византийского ли комита, турецкого ли паши, собственного ли «сильного человека». Да и специфическое целование руки дона у сицилийцев тоже смотрится странновато.
Однако здесь есть две особенности. Прежде всего, реализующая сфера общества Средиземноморья – хозяйство. Поэтому установки культуры накладываются на прагматические задачи хозяйства, порождая экономику, основанную на авторитете и корпоративной солидарности, а следовательно – государственную коррпупцию. В этой ситуации демонстративное уважение оказывается не лично кому-то, а корпоративному авторитету, который представляет влиятельный сеньор или корыстный фанариот.
Если же человек не желает признавать несправедливый (что частенько случается в этой системе) авторитет, то к его услугам другая возможность культуры – создание собственного авторитета. Так появляются испанские мачо, итальянские контрабандисты, балканские гайдуки, юнаки и клефты, латиноамериканские партизаны. Панчо Вилья некогда не уважил десятника, который положил глаз на его сестру.
Ну и ведомая сфера Романо-Средиземноморского общества – это право. А оно там вообще-то есть?

Запад
Базовая сфера англо-саксонского Запада – хозяйство. Общество существует ради прироста и для выгодного взаимообмена на основе конкурса. Запад наилучшим образом, очень прагматично организует все, что необходимо для решения задач прироста.
Реализующая сфера Запада – культура. Необычайная скорость прироста в Новое время, позволившая Западу добиться гегемонии на планете, объясняется активнейшим генерированием практически применяемых инноваций. Собственно, характерной чертой Запада является развитие сферы культуры в прикладном ключе – для немедленного применения в хозяйстве. Открытия фундаментального значения происходили в процессе выработки теоретического аппарата для решения прикладных задач – расчета траекторий артиллерийских снарядов, создания морского хронометра, выработки адекватной колониальной политики.
Ведомая сфера Запада – право. Собственно, право там находится под сильнейшим влиянием хозяйственной и культурной сферы. Только этим можно объяснить архаичную (по сути – варварскую) структуру законодательства, беспомощное стремление к прецеденту, мертвящий, безразличный к сути правового отношения, формализм в суде, декларируемый принцип свободы в ущерб регулирующей сути права, культ адвокатуры и даже жульнические подтасовки в текстах международных соглашений ради прагматической выгоды.
Кстати, в этом же ряду окажется дикая для нас регламентация «офисной одежды» (не униформы! ее-то как раз нет; все демонстративно эгалитарно), отдающие Шервудским лесом и набегом команчей шерифы и техасские рейнджеры, 27 лет тюрьмы за кражу пары пальчиковых батареек, выплата страховки только при условии ношения каски и масса подобных сюжетов.
А еще – культивирование суперменства и искусственного корпоративизма в армии, дикое (на наш взгляд) подчеркивание «мы же команда!» и иные похожие моменты.
Хотя они про нашу экономику еще и не такое могут сказать.
humanitarius: (Default)
В устройстве и упорядочении нашей земной жизни основополагающими являются три сферы жизнедеятельности – социальная (правовая), витальная (хозяйственная) и культурная.
Замечу сразу, что культура – это не библиотеки и не поп-концерты, право – это не суды и не адвокаты с прокурорами, хозяйство – это не фондовый рынок и не станочный парк.
Сфера культуры – это область жизни, где происходит сохранение и передача старого интеллектуального и духовного костяка цивилизации и генерирование новаций. Сфера хозяйства – это область жизни, в которой происходит создание и распределение необходимых (а также обходимых) для жизни материальных ресурсов. Сфера права – это область жизни, в которой происходит урегулирование отношений между людьми и группами людей, а также осуществление порядка.
В этих сферах одновременно существуем все мы. Эти области жизни имеют совершенно различные цели, принципы и методы деятельности и средства коммуникации.

Право
Цель права – осуществление порядка. Принцип права – равенство всех участников правового процесса. Метод осуществления порядка – создание формализованной структуры реализации равенства. Способ коммуникации в правовой системе отношений – предписание, распоряжение, назначение.
На практике это означает, что в области права производится максимальная формализация системы отношений с четким функциональным разграничением статусов индивидов и структур. Фактическое индивидуальное неравенство компенсируется через механизмы принуждения к равенству перед системой.
Проблемы инновации и созидания для сферы права являются достаточно вторичными. Главное – чтобы обеспечивался порядок и управляемость. Все остальное – бесполезная дезорганизация или злостный саботаж.
Нормально-правовая система – армия. Всё расписано по уставу, мелочная регламентация функций и поведения, дурацкие придирки «я начальник – ты дурак». Но при всем этом – потрясающая воображение способность организовать ресурсы для достижения поставленной задачи.

Культура
Цель культуры – творчество, создание качественно нового. Принцип культуры – свобода участников культурного процесса. Метод осуществления творчества – создание авторитета, на который будут ориентироваться другие. Способ коммуникации в системе отношений авторитетов – просьба об обучении и приглашение в круг общения.
На практике это означает, что в сфере культуры никто никому ничего не должен, кроме как по доброй воле. Например если некто не вызывает доверия у культурной группы, то его могут в нее просто не пригласить. Это, конечно, противоречит принципу равенства, однако в сфере культуры равенства нет. Здесь господствует полнейшая свобода.
Проблемы порядка и созидания для сферы культуры являются достаточно вторичными. Главное – чтобы в свободной обстановке возникала инновация. Все прочее – внешние обстоятельства или досадные помехи.
Нормально-культурная система – университет. Кого не хотят – не принимают, навязывают чужой авторитет, требуют определенной степени конформизма. Любая инновация производится посредством создания нового авторитета вопреки сопротивляющимся старикам. Это называется «школа».

Хозяйство
Цель хозяйства – приращение, создание количественно большей ценности. Принцип хозяйства – выгода. Метод достижения приращения – взаимообмен, добровольное сотрудничество. Способ коммуникации в системе отношений взаимообмена – покупка.
На практике это означает, что в сфере хозяйства любой объект оценивается прежде всего с точки зрения достижения выгоды.
Проблемы порядка и инновации для хозяйства являются достаточно вторичными. Главное – чтобы все было выгодно и обеспечивало приращение. Остальное – ненужное баловство или вовсе помеха.
Нормально-хозяйственная система – рынок. Ну его-то уж мы навидались.
Из сказанного следует ряд частных выводов.
Прежде всего, нельзя применять принципы деятельности к чуждым сферам.

Это - мысли, в принципе, не самые оригинальные.
Но из них есть свои следствия

В основе любой цивилизации лежит соподчинение сфер жизни: базовой, реализующей и недостаточной.
Базовая сфера определяет господствующие в обществе взгляды на жизнь, основной объект апелляций в случае некомфортного существования. Базовая сфера проецирует свои установки на реализующую сферу и создает специфический фон.
Реализующая сфера призвана найти способ устроить жизнь согласно с установками базовой сферы. Поэтому реализующая сфера всегда пронизана установками сферы базовой, и ее основы носят отпечаток «искаженности».
Наконец, ведомая сфера является недостаточной, поскольку именно в ней у цивилизации окаывается слепое пятно. Поэтому общество стремится развивать данную сферу, активно (но искусственно!) генерирует новшества, старается организивать жизнь «как надо».

А любая цивилизация имеет собственный порядок соподчинения разных сфер
humanitarius: (Default)
Одна из важнейших причин гибели СССР – вызванный политикой режима упадок семьи. Семья в принципе строится на любви. Способность любить, наряду со способностью мыслить, – то, что отличает человека от животного. Любовь несводима к сексуальному влечению или родительскому инстинкту. Любовь – это способность к пониманию, состраданию и самопожертвованию. Это не встречается в животном мире, это – от Бога.
В России семья была основана на религиозной традиции. На ней воспитывались все – и защищавшие свою Россию от красногвардейского погрома первопоходники из вчерашних гимназистов, и озлобленные против глубокой несправедливости пореформенной России краскомы из царских унтер-офицеров, и «красные дьяволята» из шахтерских сирот, и воевавшие на всех трех сторонах деревенские ухари, и белые ижевские оружейники, и красные николаевские грузчики. И литературного Григория Мелехова, и вполне реального Виталия Бонивура воспитывали в рамках традиционного общества.
А уже в следующем поколении традицию сломали. Официальной идеологией Союза Советских Социалистических Республик был вульгарно-материалистический марксизм. Нам всем в школе вдалбливали в голову, что «жизнь – форма существования белковых тел» (с) Опарин. Где здесь место любви? Ее нет, есть «половой вопросъ», есть «стакан воды» (с) Коллонтай, есть «совместное ведение хозяйства» (с) сов. законодательство. Где здесь связь родителей с детьми, уважение к старшим, где семья? Их нет.
И вот уже пионерия поет «мы на небо залезем, разгоним всех богов», комсомольская «легкая кавалерия» устраивает травлю «несознательных и темных» стариков, Багрицкий воспевает смерть пионерки, которая оттолкнула крест в руках матери. Детей заставляют прилюдно отрекаться от родителей, в школах проповедуют доносительство, устраивают пропагандистскую свистопляску на костях трагически погибших Морозовых. Какие тут вообще могут быть семейные устои? До 1944 г. в суде было достаточно совместного ведения хозяйства и полового общения – уже семья. Других требований не было. Отсюда и некрасивая тяга советских офицеров к заведению ППЖ. Почему нет, сошлись-разошлись.
Ситуацию спасало только то обстоятельство, что победившие красные были никакие не марксисты. Те дореволюционные марксисты-большевики, которые призвали к поражению в ПМВ и убивали Россию в 1917 году – капля в море среди победивших «красных». Основная масса – те, кто пошел против «белой кости», утоляя злобу голодных против сытых или повинуясь зову романтики разрушения. Для них примитивная марксистская социальная теория была лишь способом построить новый справедливый мир в России, как в XVII веке Самозванец был всего лишь знаменем для тех, кто шел за ним. И они вливали в головы детей представления об идеальной правильной жизни, которые сами получили от верующих родителей.
Но они создавали не освобожденную от крепостнической и пореформенной грязи Россию, а Союз Советских Социалистических Республик. Это была совсем другая страна, в ней не было места традиционным ценностям. Россия провозглашалась «тюрьмой народов», а ее история (особенно на первых порах) – сплошным преступлением. В школе проповедовался вульгарный атеизм, она наследовала программу реального училища и была ориентирована на подготовку технического специалиста – инженера, не знающего социальную теорию и некритично воспринимающего любую социально-политическую ахинею из СМИ. В дореволюционной уваровской гимназии преподавались основы гуманитарного анализа, были логика и история философии, были древние языки. Теперь все это заменило марксистское обществоведение. Теория и методология социального знания были уделом специально обученных партийцев и находящихся под неусыпным контролем историков и филологов, здесь на входе в высшие учебные заведения стояли свои фильтры, несравнимые с фильтрами для технарей, и идеологический контроль был куда сильнее. И на выходе у них были в основном либо далекие от понимания неспециалистами сугубо специальные тексты, либо начетническая сусловщина.
«Советские люди» – русские. Идеалистически настроенная советская молодежь победила в Великой Отечественной войне, и сражались они никак не за Коминтерн. Но ведь Великая Отечественная война дала и феноменальное количество коллаборационистов, которого никогда не знала Россия. Это произошло потому, что советская власть была чужой для огромной массы людей. Кто-то просто возобновил гражданскую войну – об этом любят поговорить идейно и организационно связанные с РОА деятели НТС. Но ведь основная масса коллаборантов и HiWi – это не идейные борцы. Это просто люди, которым советская власть сломала хребет тотальной дискриминацией всех хоть как-то связанных с прежним образом жизни, репрессиями и унижениями для «бывших» и «лишенцев», всплеском уголовщины (которую удалось задавить только далеко после войны), беззащитностью перед иррациональным произволом партийных властей и органов безопасности, жесточайшей коллективизацией, комсомольскими погромами в церквях и варварской «культурной революцией». Императорская Россия такого не знала.
Даже в изучении отечественной литературы в школе существовал своеобразный русско-советский дуализм. Параллельно изучали богоборческую «Смерть пионерки» Багрицкого и христианское «Бородино» Лермонтова, Пушкина и Маяковского, Достоевского и Чернышевского. И идеологически правильные тексты были поразительно скудны идейно и литературно. А списанный с новозаветных заповедей Моральный кодекс строителя коммунизма не имел под собой никакого фундамента, кроме привычных бытовых стереотипов авторов Программы КПСС.
9 мая 1945 года – ключевая дата советской истории, это единственное, за что могут держаться современные коммунисты. Послевоенный СССР – это общенародное государство, и его правители – победители 1945 года – стремились реализовать свои социальные идеалы. Политические репрессии практически отсутствовали, вместо карательных органов были органы государственной безопасности, партийные работники рекрутировались из народа и стремились буквально «сделать народу лучше». И что у них получилось? Да, государство имело большой военный потенциал, нас боялись. Но инженер зарабатывал меньше рабочего-станочника, профессия учителя стала малоуважаемой и малооплачиваемой, в армии процветали дикие уголовные обычаи, среди интеллигенции – вера в астрологию и рериховский оккультизм, а математики сочиняли популярные среди технарей с высшим образованием псевдоисторические теории.
Эти люди постарели, утопия кончилась, и уже при их жизни в обществе возобладали те же примитивно-либеральные настроения, которые привели к гибели Российской империи. Да, люди, которых воспитывали верующие бабушки, еще успели передать своим детям представления о правильной организации семейной жизни. Но огромное количество разводов, поставленные на поток аборты – это свидетельство нормальной жизни? Сейчас «гражданским браком» называют не то, что регистрируют в ЗАГСе, а просто сожительство без обязательств – и это логично, потому что принципиально никакой разницы не существует, и с исчезновением юридических ограничений исчез и весь смысл регистрации. Понятие семьи сведено до временного сожительства гетеросексуальной пары и их детей, она принципиально строится на сексуально-экономической основе. Именно поэтому после перестройки так легко были приняты консультация сексолога + брачный контракт. А про представления продвинутой молодежи можно легко узнать из передачи «Дом-2». Все строго по тексту «Коммунистического манифеста», брак – узаконенная форма проституции.
Можно ли было сохранить достижения СССР, устранив несообразности, и жить сейчас в более справедливой стране? Привести в норму перекошенную экономику, убрать тупой идеологический диктат, оздоровить политическую систему и сделать жизнь лучше на прежних основах, как хотели миллионы людей, поверивших Горбачеву? Живут же так китайцы, раз в 300 лет программу сбрасывают.
Я считаю – нет. Государственно-бюрократический строй возможен только при очень крепкой семье. Сама идейная основа СССР была с очень коротким периодом полураспада, и мы вернулись в начало ХХ века. Сегодня неизвестно, сохранится ли русский народ как субъект истории через 50 лет
humanitarius: (Default)
В Российской Империи 1861–1917 гг. сохранялся Старый Порядок, однако с существенными особенностями.
Либералы в целом соглашались с существующим режимом и включались в административно-политическую систему. В свою очередь режим в целом действовал в русле либеральных представлений о целях и задачах государства.
Поэтому в России легальный политический спектр был целиком правым (элитистским) и включал западников (демократические либералы и либералы), так называемую «власть» (либерал-консерваторы и консерваторы, отличавшиеся только нюансами взглядов; в массе – не идеологи), а также оппозиционных славянофилов (по существу – социал-консерваторы).
Консерваторы Старого Порядка обычно отличаются особенной бесцветностью: им не нужно было придумывать идеологию. Их идеология сводилась к защите традиционной России – самодержавия, православия, сословного строя.
И тут самое время вспомнить о главной особенности правых политиков и идеологов – их неспособности говорить на языке «маленького человека». Правые представляют только элиту, разговаривают на языке элиты и не в состоянии выразить интересы тех, кто образует народ. Не потому, что они лично не любят простонародье – просто в их идейно-политическом языке отсутствуют слова, которыми можно обозначить потребности народа и выразить его ожидания. Они мыслят идейно-политическими категориями элит и выражают интересы «хозяев жизни». От народа они всегда отчуждены и склонны обращаться с «низами» общества отстраненно.
Ну, а либералов мы знаем достаточно хорошо. Нет никаких оснований думать, что в начале ХХ в. они были сильно лучше.
Особенность такой политической системы заключалась в том, что народ в ней никак не задействован и рассматривается как ресурс режима в целом.
В роли внесистемной оппозиции выступали все левые – социалисты и демократы различной окраски.
Левые были несамодостаточны по-другому: они изначально ориентированы на ожидания народа, говорят языком неудовлетворенных масс и не могут адекватно говорить с позиции «хозяев жизни». Сформировать элиту и быть «хозяевами жизни» они не умеют, так как не могут мыслить с ее позиций, и потому ведут себя с доставшейся властью как слон в посудной лавке. Их неуклюжие действия нередко воспринимаются или как грубая расправа, или как откровенное перерождение.
У русских левых все это усугублялось традиционно российской широтой суждений и еврейской непримиримостью. Характерным примером русского левого политика служит А.Ф. Керенский – позер, демагог и абсолютно никакой администратор.
Соответственно политическое противостояние проходило по линии «народ» – «власть».
После формирования февралистской коалиции из социал-демократов, демократов и либералов и отказа либерально-консервативного правительства от сотрудничества с социал-консерваторами база режима сократилась до одних консерваторов, и весной 1917 г. он рухнул без особых внешних усилий.
Характерно, что в ходе Гражданской войны 1917–1922 гг. в Советской России сложилась политическая система, состоявшая только из политических сил левой коалиции. Это были крайние демократы (т.н. анархисты и левые эсеры), левые прагматики и социалисты разного толка (эсеры, меньшевики и большевики-троцкисты), социал-консерваторы (умеренные большевики, обычно вступившие в партию во время Гражданской войны).
Вся история 1918–1953 гг. – история плавного смещения политического спектра вправо. Во внесистемную оппозицию были последовательно выведены демократы, социалистические демократы, часть классические социалистов (троцкисты).
В то же время советские социал-консерваторы превратились в нормативную политическую силу, а заметную часть партийно-хозяйственных кадров составили стихийные консерваторы и либерал-консерваторы.
Собственно, кто был представлен в легальном политическом спектре СССР?
Были коммунисты-леваки, время от времени разражавшиеся проектами вроде закрытия церквей или построения коммунизма за 20 лет, на худой конец – отмены права наследования имущества родителей. В 1955–1964 гг. они были очень даже влиятельны, затем постепенно сошли на нет.
Были социал-демократы – партийные «прагматики» и «диссиденты-марксисты». В основном – интеллигенты, которых подвергали прореживанию в ходе партийных кампаний, но никак не переводились..
Были советские социал-консерваторы и консерваторы – хранители партийного консенсуса. Как обычно в давно правящем режиме, ничего особенного идеологически они не представляли. Хотя, если почитать официальные, представляющие точку зрения партии, статьи Андропова и Черненко, мы увидим, насколько внимательно они относились к настроениям масс и поддержанию авторитета КПСС.
Были либерал-консерваторы – хозяйственники-«прагматики» и экономисты-«вольнодумцы», склонные к использованию либеральных подходов в экономике при сохранении основ общественного строя.
Кто же находился во внесистемной оппозиции?
Прежде всего – либералы. В СССР они были представлены главным образом подпольными предпринимателями; идейных либералов-западников было мало.
Гораздо более заметными были российские демократы – борцы против советского общественного строя, сторонники западного общественного строя.

В 1980-х гг. при провозглашении плюрализма политический спектр был расширен за счет демократов и либералов. В результате быстро сложилась легальная либерально-демократическая коалиция, которая воспользовалась экономическим и (особенно!) нравственным банкротством советских уравнительных социалистов. На их стороне оказались как стихийные демократы, так и социал-демократы и либерал-консерваторы из партийно-государственного аппарата, а режим поддерживали только деморализованные экономическими провалами и очень разрозненные, расколотые на «красных» и «белых» социал-консерваторы и стихийные консерваторы, по которым били практически все.
После переворота опору режима составляли стихийные анархо-демократы («электорат», который на протяжении 1988–1992 гг. обеспечивал голоса «реформаторам»), публицисты-либертарианцы из СМИ и экономисты-фритредеры. Таким образом во главе России встала коалиция крайних индивидуалистов, глубоко безразличных к христианской этике.
После 1993 г. в России господствовала коалиция из чрезвычайно влиятельных демократов (особенно в СМИ), либерал-демократов (это не ЛДПР, это «Яблоко» и им подобные) и либералов. На окраине легального политического спектра находились либерал-консерваторы – как правило офицеры спецслужб, военные и региональные администраторы, вынужденные решать проблемы повседневной жизни.
Классические коммунисты из политической системы практически исчезли, если не считать нескольких ортодоксальных коммунистических организаций (ВКП(б), РКП, СКП-КПСС и др.), что и немудрено: на протяжении 10 лет происходила массивная деиндустриализация страны, и традиционная опора комунистических движений – организованное движение промышленных рабочих – исчезла.
В 1993 г. разношерстная коалиция стихийных социал-консерваторов, консерваторов разной окраски («красные» и «белые»), части либерал-консерваторов и стихийных демократов была разгромлена при напряженном нейтралитете основной части населения.
А вот дальнейшие события показали невозможность управления Россией на основе буржуазной коалиции западного образца.
На положение внесистемной оппозиции в этой ситуации выводились консерваторы (тогда – круг газеты «Завтра» и многие военные), социал-консерваторы (КПРФ) и различные социалисты (маргинальные группы РКП, ВКП(б), СКП-КПСС). На протяжении нескольких лет их травили, не стесняясь в средствах и выражениях, обвиняя в «русском фашизме» и именуя «красно-коричневыми» – очень точное определение их идеологической основы (марксизм и почвенничество).
Однако население показало удивительное безразличие к пропаганде индивидуалистов. Сначала в 1995 г. в политическую элиту были введены представители «внесистемной оппозиции». Затем из правительства один за другим были удалены наиболее одиозные представители крайних демократов и крайних либералов. В 1996 г. народ в принципе скрепя сердце согласился с либерально-консервативным курсом, но социал-консерваторы дышали победителям в затылок.
Политический поворот произошел в связи с войной в Чечне и лобовым столкновением между левыми демократами и связанными с армией консерваторами. Это привело к некоторому охлаждению между демократами и либералами (особенно летом 1999 г.). Вторым фактором изменения ситуации был кризис 1998 г. и резкий рост влияния социал-консерваторов и консерваторов.
Результатом стало формирование правого режима на основе блока либерал-консерваторов и консерваторов. Либералы и социал-консерваторы при этом оказались на крайних полюсах правого политического спектра, а демократы были выведены на роль внесистемной оппозиции.
Так что прав Леонтьев-«Однако», когда говорит, что Россия – страна правая. Только не надо забывать, что правые – это элита, а народ не представлен никем, кроме инфернальных демократов-правозащитников. Элитисты же о народе, конечно, заботятся, но только после себя.
Поскольку правые элитисты представляют именно элиту, то за «народ» будут бороться социал-консерваторы и либералы – то есть КПРФ и СПС (либо их наследники). А либерал-консерваторы будут сидеть в верхах и формировать властные коалиции, опираясь на политических радикалов.

April 2012

S M T W T F S
1234 567
8910 11121314
15161718192021
22 2324252627 28
2930     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 09:43 pm
Powered by Dreamwidth Studios